Письмо пятое «Кто рано встает, тому Бог дает»

Ничего не забыть. Бутылки для воды. Платок. Что-то перекусить. Молитвослов, конечно. Не проспать бы. Просплю — беда, я очень жду завтрашней поездки в Команы. Совпало: день Святого Духа и память мученика Василиска в один день. Завтра автобус с паломниками едет на праздник, и, милость Божия, я в их числе. Ты поймешь, Леночка, мою радость. Помнишь нашу прошлогоднюю поездку в Команы?И вот снова – возможность ступить на эту святую землю, испить целебной воды из источника мученика Василиска. Только бы не проспать…

Бог милостив, уже едем. В автобусе вижу много знакомых лиц. Клавдия из Пицундского храма, Валерий с госдачи, Таня Шевченко, соседка, Юлия, моя давняя сестра во Христе. Устраиваюсь поудобнее, путь неблизкий. Смотрю в окошко на еще сладко спящую Пицунду. На подъезде к пансионату «Самшитовая роща» автобус встал. Сначала терпеливо ждем, пока водитель ковыряется в машине, потом поглядываем на часы и начинаем нервничать. Многие в автобусе собирались причаститься, а вдруг опоздаем к службе. Да… «Спокойно»- говорю себе,- ты же все знаешь, и про искушения, и про то, что враг радости не любит.

-Поломка серьезная, придется другой автобус ждать,- развел руками водитель.

Ждем на дороге. Спит Пицунда сладким сном, а тут – сплошные нервы. Подошла маршрутка. В два раза меньше, чем  поломанный автобус. Решаем отправить в первую очередь тех, кто готовился к Причастию. Слава Богу, попадаю в их число.

Время бежит неумолимо, до службы остается час с небольшим, а мы еще только в начале Сухумской трассы. Спокойно – приказываю себе еще раз, а сама нервничаю и ничего не могу с собой поделать. Ну скорее, скорее…Почему наша маршрутка еле тащится? В районе Гудауты справа стала выруливать на трассу прямо перед нами бесконечная колонна военной техники. Ни конца, ни края…Бэтээры, камазы. Все. Теперь уже точно не успеть.

— Да,- вздохнул водитель, — влипли, технику из одной части в другую перегоняют, это надолго.

В душе паника. Так ждать этого дня, этой службы, причастия и застрять на дороге. Я подумала, а кто-то робко предложил водителю:

— Может обратно повернем?

Началась неразбериха. Одни согласны, другие против. Водитель молчит. Видимо, ждет, когда православные вспомнят, что на все воля Божья. Кусаю с  досады губы и через силу повторяю молитву Оптинских старцев: «Дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день…»Корю себя за неверие и повторяю, повторяю, «…научи меня принять все со спокойной душой и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя». И вдруг стыдом полоснуло по щекам. Ну и что? Не причащусь? Значит надо получше подготовиться, Господь знает, что делает, тоже мне, нашлась, хочется ей…Хочется, перехочется. Сегодня праздник, Духов день, память мученика Василиска, душа ликовать должна, а не роптать и хныкать. И стало мне спокойно, преспокойно. Как будет, так и будет. Запрещаю себе смотреть на часы.

А водитель, дождавшись, пока улягутся страсти, начал осторожненько, вроде как бочком, нырять в проплешины, образовавшиеся между военными машинами. Ловко так, нырнул, проехал, еще нырнул. Ближе к Новому Афону мы вырвались на свободу. Но уговор дороже денег, на часы не смотрю. Хотя и смотреть нечего, опоздали, конечно…Молчать! Опять за свое? А ну начинай молитву Оптинских старцев. «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все…»

И вот она, радость! Мы в храме. Еще читают часы и исповедь не началась. Встаю в очередь исповедников, сердце стучит громко, неужели…Да, все как нельзя лучше устроилось.

Хотела бы я тебе, Лена, рассказать про службу, да не сумею. Священства в эти неизбалованные вниманием места приехало много. Монахини во главе с игуменьей, много паломников, маленький храм Команского монастыря, казалось, стал шире, так хотелось ему принять всех, приехавших на праздник. Не забыть мне проповедь игумена Игнатия, настоятеля. Знаю его давно. Любовь к родной многострадальной Абхазии живет в его сердце рядом с настоящей любовью к Богу и христианам. Он говорил о том, что Команская земля крепка заступничеством и молитвой трех великих святых. Иоанна Крестителя, здесь, чуть выше монастыря, произошло третье обретенье его честной главы. Иоанна Златоустого, рака которого в монастыре, он пролежал в ней тридцать лет, и теперь у всех у нас есть возможность приложиться к этой великой святыне. И, конечно, мученика Василиска. Сегодня его память и он смотрит на всех, приехавших сегодня в Команы с солеи, с большой иконы, украшенной прекрасными цветами.

В золотом нимбе мужественный лик. Крепко сжатый в деснице крест. Высокие сапоги. Алый плащ. Зная житие мученика, глядя на этот алый плащ, вспоминаю, сколько, претерпев мучения, пролил крови святой Василиск Команский. «Во страдании крепок и мужествен…» — поется в кондаке. Да, о таких страданиях даже читать тяжело, а уж переносить их человеческих сил не хватит. Но мы знаем, какой силой держались святые души. Все возможно с Богом, и радость выше людской меры, и мучения сверх понимания.

Помню, первый раз прочитав житие мученика Василиска, меня поразило удивительное обстоятельство. Когда святой был схвачен богоборцами и брошен в тюрьму, после 5 перенесенных мучений ему явился Господь и благословил его идти в родное селение Кумиальское проститься с матерью.

Он пошел. И мать благословила сына … на смерть. Мало о ней написано в житие мученика, даже имени история не сохранила, но мы знаем это точно. Великий образец материнской любви. Сын возвращается в темницу, чтобы принять мученическую кончину с материнским напутствием. Господи, как понять нам святые души Твоих угодников?

А потом был долгий путь в Команы. Бесовская фантазия на изощрения горазда. Мученика Василиска обули в особые сапоги, медные, со множеством острых железных гвоздей внутри. Его путь в Команы обагрился кровью. Вот он, святой мученик в алом плаще цвета пролитой по пути в Команы крови.

Предстоял последний день его земной жизни.

-Принеси жертву богам – приказал Василиску правитель города Агриппа в храме Аполлона. И услышал:

-Да воскреснет Бог и расточатся врази Его…

Усечь главу мученика мечом. Таков был приговор многим христианским страдальцам. Меч пресекает не только жизнь святого, он пресекает растерянность, беспомощность тех, кто пренебрег Божьим страхом. Именно после упорных  и безуспешных попыток сломать волю святого, заставить его сравняться с трусливыми и жестокими палачами, как последний шанс сомнительной «победы» поднимался над святой главой меч. Ничего нет у Господа случайного. Мы читаем житие святого мученика Василиска и удивляемся тому, как подробно описаны последние события его земного календаря. А дело-то вот в чем. Среди воинов римского императора был воин по имени Евсигий. Именно он стал очевидцем страданий и кончины святого Василиска и рассказал об этом, описал эти события. Сам Евсигий тоже мученически пострадал.

После того, как святая глава Василиска была усечена мечом, палач хотел выбросить тело мученика в реку. Но христиане за тридцать золотых монет выкупили тело и похоронили. Вблизи могилы забил святой источник.

-А сейчас, — сказал игумен Игнатий,- мы идем на святой источник, где отслужим молебен.

Не первый раз я здесь. Доводилось приезжать сюда и глубокой осенью, и ранней весной, и в проливные дожди, и при сбивающих с ног ветрах. Сегодня вода в источнике пронизана золотыми нитями щедрого июньского солнца. Она искрится, она тоже празднует память святого древней Абхазской земли.

После молебна окунаемся. Три раза.

-Святой мученик Василиск, моли Бога о нас, грешных…

Студеная водица. Сводит  ноги, перехватывает дыхание. Но…

-Святой мученик Василиск…

-Святой мученик…

И — будто на свет народилась. Святой именинник благословил нас хоть чуточку да приобщиться той удивительной, ни с чем не сравнимой радости дня его памяти. «Радуйся, мучеников светлая доброто».

У светлых дней есть одна удивительная особенность. Они не скоротечны. Поняла- почему. В них нет суеты, которая, как собака языком, слизывает наши законные часы и минуты. Светлые дни протекают по Божьему календарю, который размерен и обстоятелен. Вот и этот день долго длился.

Обратный путь. Я сидела у окошка машины и любовалась бирюзовой волной моря. Машина ехала побережьем и казалось, бирюза моря смешивалась с бирюзой неба в одну сплошную бирюзу, плотную и легкую одновременно. Где кончается море и начинается небо? Где кончается земное и начинается небесное? Все так относительно и думы об этом ясны и совсем немудрены. Святой жизнью пролит в наши души удивительный свет. Этот свет всколыхнул, устыдил, напомнил. А еще он – обязал. Хранить его. Бережно. Непременно помнить об этом свете. Вот ведь так рано встали, переволновались, изнервничались. А сейчас сидим притихшие, умытые чистыми водами источника святого Василиска и все у нас хорошо. Права пословица «кто рано встает, тому Бог дает».

Instagram
VK